Вісник - Випуск 43 - 2011
О призовом праве Англии во второй половине XVI в.
Про призове право Англії у другій половині XVI ст. У статті досліджується одна з галузей правової системи Англії, яка насамперед стосувалася питань отримання та розподілу здобичі каперів. За результатами дослідження було з'ясовано, що призове право підлягало юрисдикції різних інстанцій, у залежності від місця звернення. При цьому ймовірно, що юридичні норми цієї галузі засновувалися на звичаях і римському праві, але змінювались під впливом прецедентів та указів королівської влади. Саме ці чинники зумовили регіональні відмінності у застосуванні норм призового права.
Ключові слова: капер, призове право, репресалія, адміралтейство, корсар.
В средневековой Англии физические лица, которые были ограблены на море, могли взять в суде специальное свидетельство, «letter of reprisal». Этот документ давал им право на насильственное возмещение убытков путем ограбления виновной стороны. С другой стороны, в делопроизводственной документации XVI в. встречается свидетельсво с названием «letter of marque», называемое У. Монсоном (1569-1643 гг.) также «letter of reprisal», чтобы «...брать и арестовывать всеми способами, на море или на суше, суда его (А. П. - короля) врага». В русскоязычной историографии названия этих двух свидетельств переводят как репрессальное и каперское. Средневековое значение «reprisal», в русскоязычной традиции «право на возмездие», отвечает основной сути первого и, возможно, второго акта. В первой книге о законе войны (1582 г.) голландский юрист Бальтазар Айала писал, что «если разбойник или пират или другой из некой земли, либо кто иной совершит убийство или другое преступление или причинит по несправедливости ущерб и жертвы... в таких случаях захват легитимен». Эту норму, видимо, следует относить к отрасли призового права.
В юридической традиции Англии уже в XIX в. выявляется термин «prize-law», дословно «призовое право». В начале XX в. он встречался в работах английского историка Р. Марсдена. Под термином подразумевалась целая отрасль морского права, рассматривающая различные отношения между субъектами вокруг добычи- приза, которые касались не только возмездия, но и вопросов распределения прибыли, юрисдикции, интерпретации правовых норм и т. д.
В отношении английского права при Елизавете I (1558-1603 гг.), после Р. Марсдена исследователи не раз обращались к этим вопросам, но касались преимущественно отдельных аспектов. Отсутствие обобщающих работ вызывает необходимость заполнить этот историографический пробел, начиная с настоящего исследования. Тем более, что в отечественной науке специальных трудов о Призовом праве Англии второй половины XVI в. еще не было.
Таким образом, целью настоящего исследования является характеристика призового права Англии второй половины XVI в. в комплексе его структурно-функциональных элементов. Эго позволит осветить в целом правовой аспект каперства англичан и в перспективе осмыслить морскую правовую систему Англии при последних Тюдорах.
Проблема включает такие задачи, как освещение юридических источников призового права, юрисдикции и некоторых особенностей его функционирования во второй половине XVI в. Все перечисленное решается привлечением к исследованию ряда нарративных и судебноследственных материалов.
Согласно протоколу Адмиралтейства от 1598 г., зашедшее в гавань судно - «капер» должно было в первую очередь принять на борт «вице- адмирала этого порта, или его представителя, и других государственных чиновников (publique officers) этого порта». Они проводили «верную и точную инвентаризацию», тогда как «шесть честнейших жителей» оценивали стоимость добычи. Итоговый отчет должен был подаваться в адмиралтейский суд в течении шести последующих недель. При этом в пользу Лорда-Адмирала отчислялась 1/10 от добычи капера. Такое положение повторяло изданный в 1586 г. указ верховного судьи Адмиралтейства Юлиуса Цезаря. Эти свидетельства не совпадают с мнением Е. В. Тарле о том, что капер сам производил «бухгалтерские исчисления» указанного процента. Хотя, вполне возможно, что такое правило имело место в землях вне юрисдикции Адмиралтейства. Так лорду-адмиралу никогда не подчинялись города «Пяти портов». Вслед за ними, по данным Р. Марс дена, за ХV-ХVІ вв. из-под юрисдикции суда Адмиралтейства «освободились или просили освобождения» 17 городов, в их числе Дартмут, Саутгемптон и Уэймут, а также ряд крупных землевладельцев, среди которых были фавориты и родственники правящей династии. Р. Марсден видел причину этого в прецеденте, данном «Пятью портами», X. Л. Лэинг, а затем и Дж. Ф. Стикли, считали ею борьбу за сферы влияния между адмиралтейством и судами по общему праву (Common Law Courts) в ХVІ-ХVІІ вв.. Едва ли можно оспаривать то, что в основе центробежных тенденций было желание местных собственников обогащаться процентом от каперства и другими доходными статьями Адмиралтейства. Примечательно, что в списках вице-адмиралов побережий и островов Англии есть известные покровители каперов и пиратов: сэр Джон Килигру в Корнуэле (1577 г.), сэр Уолтер Рэли в Девоншире (1585-1600 гг.), сэр Джордж Кэри в Хэмпшире (1584-1585 гг.).
В ХVІІ-ХVІІІ вв. юрисдикции суда Адмиралтейства и Тайного Совета, а иногда судов по общим делам и даже частных лиц, подлежал широкий круг вопросов связанных с морской торговлей, «пиратством, призами и сражениями на море против врагов Англии в военное время, либо с репрессальными свидетельствами в годы номинального мира». В эти инстанции обращались как жертвы каперского своеволия, так и сами каперы. Дж. Ф. Стикли выделяет следующие виды распространенных дел: споры мещду иностранцами и англичанами из-за использования репрессальных свидетельств, споры из-за зарплат между нанимателями и матросами, споры в отношении чартерных соглашений между купцами и судовладельцами. М. Яброва особенно отмечает споры между лордом-адмиралом и капитанами, отказывающимися платить ему десятину.
Для вынесения приговора обычно требовалось, как минимум, два независимых свидетеля, либо признание нарушителем своей вины. Как отмечает Р. Марсден, для виновных каперов основным наказанием в ХVІ-ХVІІ вв. была конфискация «незаконных призов», что подтверждается протоколами Адмиралтейства и приговорами судов по общим делам.
Уильям Монсон в главе, написанной им в 1605-1618 гг., сообщает, что адмиралтейский суд непосредственно подчинялся лорду-адмиралу и включал доктора по гражданскому праву, маршала, судебных исполнителей (ministres of justice), адвокатов, прокторов, цивилиста, лейтенанта и четырех главных офицеров военно-морского флота (principal officers of Navy).
Поскольку «призовое право» основывалось на обычном праве и прецеденте, как и вся законодательная система Англии, Тюдоры не считали нужным закреплять его каким-либо собственным нормативным актом. При этом на протяжении всего изучаемого периода сохранял силу свод морских обычаев, составленный в конце XIV в. в связи с учреждением Верховного суда адмиралтейства - «Черная книга адмиралтейства».
Из сохранившихся норм этой книги самым ранним является «Книга Страшного суда» города Ипсвич (XII в.), основанная на законах Римской империи. К последним восходит, и главная часть «Черной книги...» - законы с острова Олерон, в Бискайском заливе, также датируемые XII в. Об этих законах с уважением отзывались такие известные каперы конца XVI в., как Уильям Монсон и Ричард Хокинс. Совпадение содержания указывает на тесную связь книги Адмиралтейства с кодексом консулата Барселоны. Вероятно, будет неверным полагать, что нормы «Черной книги» с точностью выполнялись в конце XVI в., поскольку в некоторых вопросах, например, в описании наказаний и распределении добычи, они вступают в противоречие со свидетельствами нарративных источников, индивидуальных актов и ведомственной документации. В отношении «призового права» капитулы «Черной книги», как и кодекса консулата Барселоны, сводились к четырем положениям: 1) любые вражеские товары на дружественном корабле считаются призом; 2) при конфискации вражеских товаров на нейтральном судне, его капитану следует выплатить компенсацию, как если бы он доставил груз к первоначальному месту назначения; 3) собственность дружественной страны на вражеском судне призом не является; 4) морякам, захватившим вражеское судно и доставившим его в порт, следует выплатить компенсацию за перевозку товаров дружественной страны, как если бы эти товары были доставлены к первоначальному месту назначения.
Уже по первому пункту этот кодекс XIV в. не всегда соответствовал реалиям Елизаветинского времени. Так, если в 1589 г., согласно анналам Уильяма Кэмдена, англичане захватили суда Ганзейской гильдии, поскольку те «везли военную амуницию врагу», то в королевской инструкции от 9 июля 1602 г. каперам предписывалось «если вы встретите корабль союзников Ее Величества, нагруженный испанским железом или якорями, вы должны договориться с ними в дружественной манере», не прибегая к ограблению. Не находит подтверждение также пункт об оплате фрахта капитану нейтрального судна после изъятия у него товаров врага, когда речь заходит о каперстве в центральной, южной и западной Атлантике. В частности, выполнение этого пункта не встречается ни в одном из известных нам показаний испанских и английских пленников, его также нет и в делопроизводственной документации Испании и Англии второй половины XVI в. Между тем в Средиземном море, как следует из показаний пострадавших французов и итальянцев, пункт об оплате фрахта выполнялся английскими авантюристами даже в начале XVII в. На один 1603 г. приходится сразу три таких случая. Так, например, житель Марселя Петро Мартини в своих показаниях от 29 марта 1603 г. писал «Если говорить правду мы не претерпели неприятностей, поскольку капитан обходился с нами хорошо, не тронул нашей частной собственности, более того он фактически уплатил мне за мой провоз». Вполне возможно, что такая разница между атлантическим и средиземным каперством во многом обязана специфической политике Испании и Португалией в отношении Западных и Восточных Индий, окончательно оформившейся Сарагоским договором 1529 г. По этой системе все иностранные корабли к западу и востоку от намеченных Испанией и Португалией линий (в 350 лигах от островов Зеленого мыса) считались пиратскими - «любой, кто будет найден за упомянутой линией будет захвачен капитаном, капитанами или народом... и будет допрошен, покаран и наказан упомянутыми капитанами как корсар и нарушитель мира», тем самым создавалась зона, в которой не действовали традиционные нормы каперства, и, вероятно, иностранные авантюристы с этим выгодным для них прецедентом соглашались, хотя и продолжали считать себя каперами, заявляя принцип - «пираты это те, кто грабит на морях без разрешения от их правителей».
Итак, призовое право Англии основывалось на обычае и римских законах. Последние указывают на то, что нормы этой отрасли сформировались под влиянием средиземноморской правовой традиции. Также отметим, что в Англии XVI в. продолжалось ослабление суда адмиралтейства в его влиянии на призовую сферу правовых отношений. Возможно, причиной этому был «сепаратизм» судов по общим делам. С другой стороны, английский абсолютизм иногда изменял нормы призовой отрасли, приспосабливая ее к политическим и экономическим реалиям. Вероятно, политика Испании в отношении Индий также стала одной из причин возникновения новых прецедентов в толковании каперами указанных норм и, как следствие, выделения особой западноатлантической зоны.
