Вісник - Випуск 43 - 2011

Раниий этап научных исследований А. И. Тереножкина

Ранній етап наукових досліджень О. І. Тереножкіна. У статті розглядається період наукової діяльності О. І. Тереножкіна, пов'язаний з Пугачовським краєзнавчим музеєм у 1920-х pp. На основі архівних матеріалів та джерел особового походження розглянуто зародження у нього зацікавленості археологічними пам'ятками. Основна увага приділяється його дослідженням у 1928 році. Зроблено висновок, що першою науковою проблемою, якою він займався - це житла носіїв зрубної культури.

Ключові слова: О. І. Тереножкін, Пугачовський краєзнавчий музей, поселення зрубної культури.

Алексей Иванович Тереножкин (1907-1981 гг.) является одним из известнейших ученых в отечественной археологии. Его творческому пути посвящен ряд публикаций. Однако долгое время вне поля зрения оставался ранний этап деятельности исследователя, связанный с Пугачевским краеведческим музеем (современная Саратовская обл.). Его важность заключается в том, что именно в 1920-е годы у А. И. Тереножкина развился интерес к древностям родного края, сформировалось увлечение археологией, которое несколько позже стало фундаментом его профессиональной деятельности.

Изучение раннего этапа научных исследований А. И. Тереножкина представляется интересным в связи с тем, что начало его работ совпало с формированием взглядов на предметное поле археологии в провинциальных научных учреждениях, образованных уже в послереволюционный период. Данная тема не является еще полностью раскрытой в современной историографии, хотя ее важность заключается в том, что принципы изучения, заложенные в это время, оказывавали влияние на ход развития советской археологии в дальнейшем. Первое поколение советских археологов во многих случаях начинало свой путь в науке с краеведения, с позиций микрорегионального исследования. И хотя, начиная с 1930-х годов, этот подход перестает быть актуальным, полученные знания и опыт продолжали применяться учеными при решении иных задач.

Целью данной статьи является рассмотрение зарождения интереса к археологии у А. И. Тереножкина, а также его исследования в Пугачевском уезде на основании архивных материалов (отчеты 1921, 1923, 1928 гг. ) и опубликованных личных записях. В связи с неполной источниковой базой данная статья не носит обобщающий характер, а лишь конкретизирует и дополняет факты научной биографии ученого.

Историография исследований А. И. Тереножкина, связанная с Пугачевским музеем не является обширной. В статье С. А. Скорого впервые отмечено, что формирование А. И. Тереножкина как ученого началось уже в Пугачевском уезде. Названы основные памятники, где он проводил исследования, обозначены главные результаты. Нынешний директор Пугачевского краеведческого музея в своей статье на основании архивных материалов в работе «Об Алексее Ивановиче Тереножкине» перечислила все разведки и раскопки, которые проводил ученый. Несмотря на то, что на сегодняшний день это единственная публикация, подробно рассматривающая работы А. И. Тереножкина в Пугачевском уезде, в ней не обозначены причины возникновения интереса к археологии у будущего ученого, значение полученных результатов в дальнейшей научной биографии А. И. Тереножкина, использование его материалов в публикациях.

К работам, которые касаются данной темы, можно добавить тезисы В. В. Отрощенко, посвященные вкладу А. И. Тереножкина в развитие изучения памятников бронзового века, где упоминаются раскопки поселений на р. Большой Иргиз, а также приведены интересные факты из жизни ученого.

Следует отметить и корпус работ, где привлекались материалы раскопок А. И. Тереножкина. Впервые их использовал В. И. Синицин в общей характеристике поселенческих памятников бронзового века Заволжья. Он продолжил исследования Успенского поселения, которое раскапывал А. И. Тереножкин и опубликовал первые результаты. Этот памятник упоминает и О. А. Кривцова-Гракова. К числу последних работ, где использовались материалы раскопок А. И. Тереножкина, относятся диссертационная работа О. В. Сергеевой, посвященная поселениям и постройкам эпохи поздней бронзы Нижнего Поволжья. В статье Н. М. Малова приведен список находок литейных форм эпохи поздней бронзы Нижнего Поволжья, где описываются находки, найденные при работах Пугачевского музея. Даже этот неполный список публикаций указывает, что ранние исследования А. И. Тереножкина и на сегодняшний день представляют интерес и используются как источниковая база при разработке различных научных проблем.

А. И. Тереножкин родился и вырос в г. Николаевске, Самарской губернии, который после революции 1917 года стал г. Пугачевым. В семье будущего ученого было четверо детей, которые получили разностороннее образование - сестра Елена стала преподавателем, один из братьев агрономом, сам Алексей Иванович посвятил всю жизнь археологии. В своих личных записях он не называл причины, которые повлияли на его выбор. Однако вспоминал, что с раннего детства любил собирать разные предметы - пуговицы, осколки фаянсовой посуды. Детское увлечение дало направление в его деятельности, - первые находки артефактов А. И. Тереножкиным относятся к 1919-1920 гг., т.е. когда ему было 12-13 лет.

К 1919 году в г. Пугачеве был открыт краеведческий музей, с сотрудниками которого А. И. Тереножкин проводил исследования археологических памятников. Первые упоминания о будущем ученом в отчетах относятся к 1920 году. Тогда Алеша Тереножкин принес в музей фрагменты керамики, которые нашел на поселении, расположенном на берегу р. Большой Иргиз, но первая разведка на памятнике была осуществлена только в 1923 году. Дело в том, что до 1921 года музей не проводил стационарные исследования - в числе сотрудников не было археологов. Они неоднократно обращались в Общество археологии, истории и этнографии при Самарском университете с просьбой прислать специалиста для организации археологических исследований. В 1921 году, из-за участившихся грабительских раскопок памятников, было принято решение начать самостоятельные исследования. На наш взгляд, это является важным фактом в изучении деятельности А. И. Тереножкина в Пугачевском уезде. Его первоначальные знания об археологических памятниках, определении их культурной принадлежности, методике исследований, полученные от сотрудников музея, были ограничены отсутствием необходимой фундаментальной научно-теоретической базы.

В отчете о первых раскопках, которые проводил музей, указаны только имена сотрудников и упомянуто, что несколько школьников добровольно помогали в работе. Поэтому можно лишь предполагать, что в числе последних был и А. И. Тереножкин. Но известно, что в этом году он принимал участие при раскопках селища срубной культуры на восточном берегу оз. Калач вблизи бывшего Спасо-Преображенского монастыря, где исследовалось понижение и утолщение культурного слоя.

В 1921 году занятия в школе и исследования памятников для А. И. Тереножкина прервались из-за голода в Поволжья. Семья переехала в Украину, где прожила почти два года и только в 1923 году вернулась обратно в г. Пугачев.

За эти два года его увлечение археологией не ослабело. С 1923 года А. И. Тереножкин возвращается к учебе в школе и принимает активное участие в полевых исследованиях, организованных музеем по р. Большой Иргиз и ее притокам. В отчете за этот год, он упоминается в составе «группы любителей», которая проводила разведки под руководством заведующего музеем К. И. Журавлева. Результатом стало открытие свыше десяти разновременных памятников, кроме того были проведены небольшие раскопки курганов и поселений.

В течении последующих лет он продолжил изучать памятники Пугачевского уезда. За неимением архивных материалов исследования А. И. Тереножкина в 1924-1925 гг. в данной статье не рассматриваются. Но стоит сказать, что его заинтересованность к древности постепенно переросла уже в профессиональный интерес. Примером этого может служить визит молодого исследователя к проф. С. П. Рыкову за консультацией.

В 1926 году А. И. Тереножкин закончил школу. Летом этого года он отправился в Самару, к В. В. Гольмстен, одному из крупнейших специалистов в области бронзового века того времени в Поволжье. Интересным представляется знакомство А. И. Тереножкина с Верой Владимировной. Он добрался в город пешком, поздней ночью, постучался в ее дом и представился: «Это Леша Тереножкин, пришел заниматься археологией». Вера Владимировна сыграла определенную роль в дальнейшей научной судьбе ученого. Он принял участие в археологических исследованиях по р. Самара и притокам, которые проводились под ее руководством. Это экспедиция стала первой, где он работал с профессиональными археологами. А осенью этого же года, ученый был принят на археолого-этнографическое отделение высших курсов при Самарском обществе краеведения, где учился в течении двух лет, а одним из его преподавателей была В. В. Гольмстен.

Учась на курсах, он продолжает и дальше заниматься памятниками Пугачевского уезда, проводит разведки и самостоятельные раскопки. В дневнике археологических исследований в Пугачевском уезде 1928 года А. И. Тереножкин значится в авторах. Эти исследования интересны тем, что позволяют говорить о уже сформированной научной задаче, которую пытался решить ученый, кроме того иллюстрируют его методику раскопок.

Главный интерес в 1928 году для него представляли поселения срубной культуры, а точнее - констукция жилищ. Его учитель, В. В. Гольмстен в своей публикации, отмечала, что, не смотря на довольно большое количество открытых памятников этой культуры, вопрос о форме жилищ и устройстве их стен не является решенным. Поэтому при исследованиях А. И. Тереножкина на двух поселениях срубной культуры, где были найдены жилища, главной целью стояло выяснение их планировки. Первое расположено на берегу р. Мокрая Клоповиха. Этот памятник он исследовал совместно с К. И. Журавлевым в 1927 году, где в обрыве берега были обнаружены остатки землянки № 1. Ввиду того, что памятник разрушался из-за подмыва берега рекой, А. И. Тереножкин в 1928 году начал исследования этого жилища. Он зачистил профиль землянки и установил, что ее стенки были вертикальными. Культурный слой шел по дну и представлял собой смесь золы с фрагментами керамики и костей животных.

Для исследования планировки было заложено три траншеи. Первая шла вдоль обрыва берега. Он разделил ее на 5 участков размерами 2/2 м, которые, в свою очередь, делились на квадраты. А. И. Тереножкин проследил в ней стенку землянки.

Во втором квадрате на дне жилища было найдено скорченное погребение, при этом следов могильной ямы и погребального инвентаря обнаружено не было. Этот факт очень заинтересовал А. И. Тереножкина, но в дальнейшем он не стал более углубленно кроме погребения в траншее были найдены фрагменты керамики, костяная ручка для шила, скопление костей животных, и небольшое песчаное точило. Металлическая часть шила отсутствовала, но ученый указывал, что она должна иметь четырехгранную форму Вторая траншея была меньше первой, т.к. ученый отступил на 2 метра по направлению контура жилища. Площадь раскопа приобретала форму треугольника. Была прослежена противоположная стена, которая шла под углом на сближение с первой.

В траншеє также обнаружены фрагмента сосуда баночной формы, верх которого украшен резным орнаментом. К этой траншее была сделана прирезка, чтобы обнаружить угол сходящихся стенок землянки. На этом раскопки на данном поселении были закончены. В результате проведенных исследований на поселении было выявлены стены, но выяснить общий план ученому не удалось, т.к. землянка была частично разрушена.

На втором поселении, расположенном у оз. Калач уже проводился ряд рекогносцировочных раскопок в 1921-1925 гг. Тогда обнаружить стенки землянки не удалось. При ее исследовании в 1928 году, целью, как и на предыдущем памятнике, стало выяснение планировки жилища №1, «направление стенок землянки», как указано в отчете. Площадь поселения, которая была раскопана в 1921-1925 гг. он объединил на плане в траншею № 1. При зачистке ее южной части будущий ученый смог обнаружить следы стен жилища. Для их дальнейшего исследования он заложил еще две траншеи, в которых были обнаружены стенки и угол их схождения. На этом раскопки были закончены. В траншее № 2 рядом со стеной он нашел остатки кострища. Сама стена шла не равномерно - на 3 участке траншеи № 2 она полого поднималась. Находки были типичными для памятников срубной культуры, поэтому на них мы не будем останавливаться. Было установлено, что в плане жилище могло иметь форму четырехугольника. Но, как и в предыдущем случае, из-за частичной разрушенности памятника, выяснить полностью форму жилища не удалось.

В 1928 году А. И. Тереножкин, помимо поселений, также исследовал курганы, расположенные в трех группах. На правом берегу р. Мокрая Клоповиха в 2-х км к юго-востоку от с. Давыдовки было раскопано 2 захоронения. Курган № 1 состоял из основного и впускного погребений. Он определил культурную принадлежность погребения № 1 как срубное. Культурная принадлежность погребения № 2 им не была установлена, т.к. в нем присутствовал совершенно иной обряд захоронения.

В кургане № 3 погребение обнаружено не было. По находкам керамики ученый предположил, что его можно датировать поздним периодом бронзовой поры. Отсутствие костяка он объяснил тем, что, возможно, здесь был похоронен ребенок, останки которого не сохранились.

Во второй группе, расположенной в 1,5 км в юго-восточном направлении от с. Давыдовка было исследовано 2 кургана. В кургане № 5 были обнаружены фрагменты зеркала, на котором шла надпись, возможно, на арабском языке.

В третьей группе курганов, расположенных на правом берегу Давыдовского дола было исследовано 5 курганов. Погребения в них относятся к периоду средневековья, за исключением одного кургана. Об этом свидетельствует сопровождающий инвентарь. В кургане № 4 была найдена татарская монета, в № 2 - колчан из березовой коры, в № 1 - остатки от головного убора «бокка» и пр. Погребение в кургане № 6 было датировано ученым бронзовым веком и отнесено к памятникам срубной культуры.

Методика его исследований курганов во всех случаях была одинакова. Они раскапывались колодцами, полы не исследовались. Главное внимание уделялось самому погребению и сопровождающему инвентарю.

Это исследования стали последними, которые он проводил на территории Пугачевского уезда. В 1928 году А. И. Тереножкин стал студентом Московского государственного университета, где у него появился новый научный интерес - археология Средней Азии, изучение которой ученый начал уже с 1929 года.

Подводя итог археологическому изучению А. И. Тереножкина в Пугачевском уезде, следует отметить, что наибольшее внимание молодого исследователя в этот период привлекали памятники эпохи бронзы. В своих воспоминаниях, он указывал, что главным результатом поисков и разведок, которые он проводил совместно с сотрудниками музея, стала карта поселений срубной культуры. Здесь стоит учитывать, что в 1920-е годы это была одна из наиболее разработанных тем в археологии Поволжья. Однако археологическая коллекция музея, собранная в 1920-е годы, включала в себя и материалы с памятников других эпох, например, изделия из кремня, собранные на стоянке «микролитической культуры», находки с золотоордынского поселения, татарских погребений и более позднего времени. При изучении древностей Пугачевского уезда, А. И. Тереножкин знакомился с артефактами, топографией памятников разных исторических периодов, что значительно расширяло его кругозор.

В целом, период 1920-х годов сыграл большую роль в становлении А. И. Тереножкина, в первую очередь как полевого исследователя. В рамках краеведческого изучения он познакомился с основными методами проведения разведок и раскопок. Работал с фактическим материалом разных временных эпох, учился организации музейного дела. Как видно, с 1926 года его увлечение археологией перерастает уже на профессиональную основу, о чем свидетельствует выбор специальности на курсах в Самаре. А в 1928 году в своих исследованиях он ставит и пытается решить научную проблему - планировка жилищ поселений срубной культуры. И хотя в дальнейшем ученый практически не использовал эти материалы, отдавая предпочтение иным тематикам, этот ранний период его деятельности заложил основы его будущим занятиям.