Вісник - Випуск 42 - 2010

Полисные магистратуры на спартокидовском Боспоре

Полісні магістратури на спартокідівському Боспорі. Магістратури були найважливішим елементом політичного устрою боспорських полісів в rV-Ш ст. до н.е. Діяльність боспорських агораномів відома нам завдяки клеймам на контрольних вагових гирях і мірних посудинах. Ці джерела вказують на існування даної магістратури в найбільших містах Боспору (Пантікапеї, Німфеї, Гермонассі). Деякі боспорські агораноми були представниками аристократичних родин, які брали активну участь у громадському житті Боспору. Агонотети згадуються у двох написах з Німфею і Гермонасси. Існування цих магістратур у містах Боспору свідчить про те, що боспорські поліси зберігали традиційну політичну структуру навіть під владою Спартокідів.

Ключові слова: Боспор, поліси, магістратура, агораноми, агонотети.

Вопрос о деятельности полисных магистратур в городах Боспора до сих пор остается фактически неисследованным. Источники, свидетельствующие о существовании в боспорских полисах в IV-III вв. до н.э. таких магистратур, как агораномия и агонотетия давно опубликованы, однако должным образом не оценены специалистами. Напрашивающиеся в данном случае исторические выводы о деятельности на Боспоре соответствующих полисных магистратур так и не были сделаны. В то же время, о других проявлениях полисного самоуправления на спартокидовском Боспоре написано уже довольно много. Кроме этого, в последние годы активно исследуется, и общая проблема боспорских полисов. Поэтому историографическую лакуну, связанную с вопросом о магистратурах, трудно объяснить лишь недостатком интереса исследователей к данной проблематике. Восполнение этого пробела позволит существенно расширить современные научные представления о внутриполитическом устройстве боспорских полисов.

В рамках данной публикации будут рассмотрены две уже упомянутые нами магистратуры - агораномия и агонотетия, существование которых на Боспоре надежно засвидетельствовано целым рядом эпиграфических источников. Достаточно узкая датировка всех этих источников заставляет нас ограничить хронологические рамки исследования IV-III вв. до н.э.

Агораномия

Агораномия являлась одной из самых распространенных магистратур и встречалась в греческом мире повсеместно. По самым общим оценкам название этой магистратской должности упоминается в более чем 200 надписях из 120 разных государств в период с IV в. до н.э. по III в. н.э. Обязательное наличие агораномов или аналогичных им магистратов в каждом полисе диктовалось естественной необходимостью регулирования торговых отношений и обустройства соответствующей городской инфраструктуры. Как сообщает Аристотель, в круг обязанностей афинских агораномов входило «наблюдение за всеми товарами, чтобы их продавали без примеси и без подделки». Известно также, что в Афинах агораномы контролировали сбор ряда налогов - с иностранцев, с торговцев на агоре, с публичных домов. При этом в Аттике кроме десяти агораномов (пяти в Афинах и пяти в Пирее) избирали также десять метрономов, для контроля над всеми весами и мерами, и тридцать пять ситофилаков (хлебных надзирателей), следивших за всем, что было связано с торговлей хлебом в городе. Агораномы поддерживали порядок на агоре, улаживали конфликты между продавцами и покупателями, следили за качеством и количеством товаров, контролировали правильность измерительных мер и, в целом, отвечали за соблюдение законов полиса в сфере торговли. Наконец, они имели право контролировать и, в случае необходимости, ограничивать цены тех товаров, которые продавались на агоре. Таким образом, данная магистратура традиционно обладала целым рядом важнейших функций, а для исполнявших ее граждан - служила важной ступенью к достижению высших посв иерархии полисной власти.

В лапидарной эпиграфике Боспора агораномы не упоминаются ни разу, однако о существовании данной магистратуры в крупнейших боспорских городах свидетельствуют клейма на контрольных весовых гирях и мерных сосудах. В надписях на контрольных гирях обычно указываются сокращенное название, сопоставимое с демотиконом, или герб-эмблема полиса, от имени которого действовал соответствующий магистрат, и, в отдельных случаях, имя самого агоранома с указанием его должности. Соответственно и среди боспорских агораномных гирь можно выделить две группы: первую с клеймами, указывающими только на принадлежность к определенному полису, и вторую, более ценную для нас, с упоминанием конкретных магистратов. К первой категории можно отнести несколько пантикапейских гирь с надписями «PAN», «Р» и с характерными изображениями, хорошо известными по монетной чеканке боспорской столицы (бычья голова, грифон). Большинство из этих гирь датируется IV-III вв. до н.э. Эти же типы изображений и подобные надписи встречаются и в тех клеймах на контрольных гирях, которые содержат в себе перечень действовавших агораномов. Так, в частности, одна из изданных Л. И. Чуистовой гирь имела клеймо с упоминанием двух агораномов - Исиада и Феомнеста - а также полного названия города Пантикапея. В 1957 году в одной из грунтовых могил пантикапейского некрополя, случайно вскрытой в результате строительных работ, была обнаружена гиря с изображением головы Сатира на лицевой стороне и агораномной надписью на обратной. Образ Сатира хорошо известен нам по монетной чеканке Пантикапея и, вероятно, был связан как с государственным культом Диониса, так и с влиянием правящей династии Спартокидов, чьим «говорящим» символом его считают некоторые современные исследователи. Поэтому данную гирю с учетом еще и места ее находки можно с полным основанием считать пантикапейской по происхождению. Надпись на гире гласила - «При агораномах Бакхе, Нумении, Стратоне». Другая гиря, найденная в Нимфее, содержала на лицевой стороне клеймо с изображением кадуцея Гермеса и виноградной лозы с гроздью винограда, а на оборотной стороне - надпись, упоминающую трех агораномов. Два из трех имен читаются уверенно - это Тимей и Эпикрат, от третьего имени сохранилось лишь несколько букв и его невозможно восстановить. По мнению автора публикации, изображение виноградной лозы и грозди винограда на этой гире находит аналогии в нимфейских монетных типах периода автономной чеканки, что позволяет уверенно судить о принадлежности данного разновеса агораномам Нимфея. К названным контрольным гирям, содержащим в своем клейме упоминание конкретного должностного лица, следует прибавить еще одну с надписью «...WN APOLLWN...». Н. Л. Грач причисляла и эту гирю к нимфейским в связи с ее происхождением из коллекции А. В. Новикова, пополнявшейся за счет находок из Нимфея. Список агораномов содержался также в клейме на гире из Пантикапея, обнаруженной на горе Митридат и опубликованной В. Д. Блаватским. Однако, плохая сохранность клейма разновеса не позволяет прочитать имена магистратов. Согласно палеографическим данным все перечисленные «эпонимные» гири датируются IV-III в. до н.э.

Дополнительную информацию о деятельности агораномов на Боспоре можно получить, проанализировав клейма на тонкостенных мерных сосудах. Прежде всего, следует упомянуть керамическое клеймо, обнаруженное в слоях III-IV вв. н.э. на северном склоне горы Митридат. Надпись на клейме, помещенная в продолговатую прямоугольную рамку, сохранилась лишь частично. Лучше всего читается верхняя строчка: « NOMOUNTWN». Восстановление здесь #goranomovntwn не вызывает особых сомнений, особенно, учитывая уже упоминавшиеся аналогии среди клейм на боспорских весовых гирях. Имена магистратов, которые указаны после слова #goranomovntwn, восстановить невозможно из-за плохой сохранности надписи, и поэтому главным вопросом остается датировка клейма. По мнению В. Д. Блаватского, этот мерный сосуд с магистратским клеймом, как и некоторые другие керамические материалы из позднеантичных слоев Эспланадного раскопа, следует датировать эллинистическим или римским временем. Исходя из палеографических особенностей интересующей нас надписи, ее можно хронологически соотнести с агораномными клеймами на весовых гирях и датировать временем поздних Спартокидов. В том же Эспланадном раскопе в слое IV в. до н.э. был обнаружен схожий мерный сосуд с круглым клеймом, содержащим изображение в виде канфара. Тонкостенные сосуды местного производства вообще довольно часто встречались на этом участке горы Митридат, что может указывать на существование здесь, в непосредственной близости от агоры, общественного здания выполнявшего функции агораномия. Еще более показательной является находка целого набора мерных сосудов в одном из помещений гермонасского «пританея» IV в. до н.э. Из четырех найденных там тонкостенных ойнохой, три имеют агораномные клейма. В двух из этих клейм упоминается агораном Аполлодор, а в третьем - Поликсен, сын Сатириона. По характеру письма гермонасские клейма можно датировать второй половиной IV в. до н.э. Резиденция агоранома (или агораномов), вероятно, располагалась в гермонасском «пританее», который, по мнению А. К. Коровиной, примыкал к агоре, составляя с ней единый архитектурный комплекс.

Помимо этого следует также отметить несколько анэпиграфных керамических клейм из Фанагории и Горгиппии, содержащие характерные изображения - голова Сатира, голова Афины, колос в венке из листьев плюща. Аналогичные типы изображений встречаются в боспорской нумизматике и керамической эпиграфике, а, значит, и данные клейма следует рассматривать в качестве магистратских и, возможно, агораномных.

Отрывочные сведения, получаемые нами из магистратских клейм, не позволяют сформулировать исчерпывающие выводы о количественном составе коллегии агораномов или о частоте избрания на эту должность одних и тех же представителей полисной элиты. Тем не менее, можно предположить, что так же, как и в соседней Ольвии, в Пантикапее и Нимфее в IV-III вв. до н.э. действовали коллегии агораномов в составе трех человек. На это указывают агораномные клейма, содержащие упоминание именно такого количества одновременно действовавших магистратов. В клеймах на гермонасских мерных сосудах упоминается по одному агораному, но этот факт нельзя рассматривать в качестве доказательства персонального характера данной магистратуры в Гермонассе. В греческой эпиграфике хорошо известны случаи, когда упоминание в официальных надписях не всей коллегии агораномов, а отдельных ее представителей объяснялось разделением функций и специализацией членов данной коллегиальной магистратуры. Очевидно, и гермонасская агораномия представляла собой коллегиальную магистратуру. Учитывая общую немногочисленность, имеющихся у нас свидетельств, нельзя исключать и того, что коллегии агораномов могли также действовать в других крупных боспорских полисах - Фанагории, Феодосии и Горгиппии. В отношении Фанагории и Горгиппии это косвенно подтверждается находками характерных анонимных клейм на мерных сосудах. В отношении Феодосии подобное предположение основано на общей оценке политического и торговоэкономического значения данного полиса, обладавшего крупной сельскохозяйственной хорой и служившего морскими воротами боспорской внешней торговли.

Из надписей на агораномных клеймах нам известны имена как минимум десяти магистратов - Исиада, Аполлония (или Аполлонида), Феомнеста, Тимея, Эпикрата, Бакха, Нумения, Стратона, Аполло дора и Поликсена. Эти имена встречаются и в лапидарной эпиграфике Боспора. Сопоставление всех эпиграфических свидетельств позволяет предположить, что некоторые из агораномов (Эпикрат, Тимей, Феомнест, Аполлодор) являлись представителями влиятельных боспорских семей, принадлежавших к родовой ионийской знати. Для них исполнениеагораномии могло быть средством поддержания своего высокого социального статуса, что было характерно и для соседних эллинских государств - Ольвии, Истрии, Херсонеса.

Агонотетия

Агонотеты являлись должностными лицами, ответственными за организацию агонов. Они следили за правильностью проведения состязаний и исполняли роль спортивных судей, оценивавших выступления участников и выбиравших победителя. В сферу их компетенции входил и контроль над расходованием финансовых средств, предназначенных для организации агонов. Зачастую агонотеты в рамках своих обязанностей были вынуждены осуществлять дополнительные траты из собственных средств. Это определяло повышенные требования к финансовой состоятельности граждан, выбиравшихся агонотетами. С этой же особенностью агонотетии был связан и дуалистический характер данной должности, которая могла являться как обычной магистратурой, так и литургией, предполагавшей максимальную степень личных денежных трат со стороны исполнявшего ее гражданина полиса.

Деятельность агонотетов в государстве Спартокидов известна нам благодаря упоминанию этой должности в двух боспорских надписях IV в. до н.э. Надпись из Г ермонассы времени правления Перисада I сообщает о неком Месторе, сыне Гиппосфена, который после отбытия агонотетии посвятил Аполлону Врачу статую (надпись выбита на плите, являвшейся постаментом этой статуи). В сущности, таким же посвящением является и недавно опубликованная нимфейская надпись, нанесенная на фасадную балку архитрава, перекрывавшую парадный вход-пропилеи (в надписи обозначенный как «cosodo~» - «вход»). В данном случае отбывший агонотетию Теопропид, сын Мегакла, посвятил Дионису целый архитектурный объект - пропилеи, которые, вероятно, служили входом на территорию святилища Диониса или вели к нимфейскому театру, где и проводились агоны. Это посвящение свидетельствует об очень высоком имущественном положении дедиканта, вероятно, потратившего немалые средства на возведение пропилеев. Подобные дорогие «подарки» полису в виде монументальных построек, осуществлялись с целью обеспечения высокой политической репутации и одобрения со стороны гражданского коллектива. Это открывало дорогу к занятию более высоких должностей в полисной иерархии власти. Как отмечают в своей статье О. А. Соколова и Н. А. Павличенко, имена Теопропид и Мегакл больше не встречаются в боспорской эпиграфике, хотя хорошо известны по надписям из других греческих государств. То же самое можно сказать и об именах Местор и Г иппосфен, которые на Боспоре встречаются только в гермонасской надписи. Впрочем, редкость этих имен лишь подчеркивает тот факт, что они имели явно аристократический характер. Посвящения Дионису и Аполлону от агонотетов свидетельствуют о том, что в IV в. до н.э. в Нимфее и Гермонассе проводились торжества в честь этих богов, в программу которых входили и агоны (вероятно, мусические). Важно отметить, что и в метрополии боспорских полисов - Милете - агонотеты являлись главными распорядителями агонов, проводившихся в рамках праздника Дионисий. Подобная культовая и агональная практика имеет аналогии и в других государствах Северного Причерноморья. Праздник в честь Диониса существовал в Ольвии, что засвидетельствовано почетным декретом Каллиника. Херсонесские литературно-музыкальные состязания также, вероятно, входили в программу Дионисий. В херсонесских агонистических надписях упоминаются и агонотет, и гимнасиарх.

Судя по посвящению Теопропида, исполнение агонотетии являлось прерогативой богатейших граждан, готовых тратить значительные средства на общественные нужды. Эти траты, осуществлявшиеся такими магистратами как агонотеты и агораномы, могли исполнять роль важнейшего фактора в поддержании социальной стабильности внутри полисных общин. Очевидно, на Боспоре в IV-III вв. до н.э. такое явление как эвергетия имело не меньшее значение, чем в соседних эллинских государствах.

Рассмотренные нами материалы, свидетельствующие о деятельности магистратур, подтверждают тот факт, что полисная организация власти и полисные традиции управления на Боспоре не утратили своего значения и после образования единого территориального государства под эгидой династии Спартокидов. Очевидно, количество полисных магистратур на спартокидовском Боспоре не исчерпывалось только лишь двумя должностями. Однако исследование и тех двух магистратур, существование которых в боспорских полисах подтверждено эпиграфическими материалами, приводит нас к важным выводам об организации полисного самоуправления на спартокидовском Боспоре. Наличие в крупнейших боспорских городах магистратов, которые должны были регулярно переизбираться, указывает и на деятельность законодательных органов, осуществлявших это переизбрание. Очевидно, данная функция могла принадлежать Советам боспорских полисов, в то время как Народные собрания созывались лишь в исключительных случаях, как это было в 309 г. до н.э. в Пантикапее. Это преобладание Советов над Народными собраниями в боспорских полисах уже в римскую эпоху засвидетельствовано отдельными лапидарными надписями. В спартокидовское время эти же олигархические тенденции прослеживаются в фактах активного участия представителей элитарных слоев полисного гражданства в осуществлении агораномии и агонотетии. Возможно, это было созвучно и тому процессу, который В. Эренберг называл усилением роли «неполитических» магистратур в полисах, входивших в состав централизованных эллинистических монархий. В любом случае, исследование магистратур дает очень важный материал для реконструкции политического устройства боспорских полисов и изучения роли полисных общин в государственной структуре спартокидовского Боспора.