Вісник - Випуск 42 - 2010

Деятельность российской разведки в Китае в 70-80-х гг. XIX в.: проблема оценки вооруженных сил Цинской империи

Діяльність російської розвідки в Китаї в 70-80-х рр. ХІХ ст.: проблема оцінки збройних сил Цінської імперії. У статті висвітлено питання про діяльність російської розвідки у Китаї в 70-80-х рр. ХІХ ст., зокрема оцінка збройних сил Цінської імперії розвідкою різноманітних відомств Росії, діяльність російської розвідки в Китаї на початковому етапі активізації зовнішньої політики у далекосхідному регіоні. Це питання недостатньо розглянуто у сучасній історіографії російсько-китайських відносин. Користуючись архівними документами та мемуарною літературою, автор досліджує особливості і напрями збору таємної інформації про Китай російською розвідкою зовнішньополітичного та військового відомств.

Ключові слова: Росія, Китай, розвідка, генеральний штаб, збройні сили, МЗС, Кульджа.

Изучение деятельности разведки России в Китае, в последней трети ХІХ века, представляет собой комплексную исследовательскую задачу, невозможную без понимания международной ситуации на Дальнем Востоке в исследуемый период. Большинство исследований, посвященных той эпохе берут свое начало с японо-китайской войны 1894-1895 гг. Однако активизация деятельности наиболее развитых стран в этом регионе начинается значительно раньше. В этой связи вызывают интерес результаты акций русской разведки в Китае во время т. н. Кульджийского кризиса 1880-1881 гг., и выводы, сделанные после тех событий ведомствами производящими разведку в Поднебесной. Ведущее место в действиях разведки, в исследуемый период, занимала проблема оценки вооруженных сил Цинской империи и угрозы интересам России со стороны Китая. Все это предопределило возрастание азиатского направления внешней политики Российской империи.

Разведывательная деятельность российских ведомств в Китае в 80-е годы XIX в. исследована слабо. О разведывательной деятельности русских военных и дипломатических представителей в Китае историками упоминается, как правило, лишь фрагментарно. Эта тенденция прослеживается в исследованиях А. Л. Нарочницкого, А. Н. Хохлова, М. В. Мерк, В. А. Моисеева. Работы, посвященные непосредственно истории разведки России, как правило, относят начало деятельности дальневосточной разведки к периоду предшествующему русско-японской войне 1904-1905 гг. На таких позициях стоят известные историки спецслужб К. К. Звонарев и М. Алексеев. В статье В. А. Лебедева, посвященой разведывательной деятельности МИД России в конце ХК в., автор уделяет незначительное внимание этому направлению в работе дипломатического ведомства в Китае. Авторский коллектив современных российских ориенталистов освещая историю востоковедения во II половине Х!Х в. коротко касается деятельности российских офицеров генштабистов в Китае. Разведывательную роль российских военно-научных экспедиций исследовал голландский историк Девид Симмельпеннинк. Его работы посвящены одной из ключевых фигур русской разведки в Китае исследуемого периода Н. М. Пржевальскому. Алекс Маршал в своем труде, посвященном деятельности российских офицеров генерального штаба в Азии рассматривает частично и организацию разведывательной работы в Китае в 70-80-е гг. ХІХ в.

В целом, можно констатировать, что специального исследования вышеназванной темы, основанного на источниках, пока нет.

При работе над статьей были использованы фонды РГВИА, ГАРФ, номера «Сборника географических, топографических и статистических материалов по Азии», где печатались отчеты разведчиков-генштабистов, а также периодические издания тех лет - «Восточное обозрение», «Военный сборник», где печатались отдельные статьи военных исследователей Китая 70-80-х гг. ХIX в. Важным источником явились отдельно изданные работы - Н. М. Пржевальского, М. И. Венюкова, Ю. А. Сосновского, так как они являлись офицерами ГШ военного ведомства России и были командированны для выполнения разведывательных задач. Эти источники и литература позволили понять, на основании какой информации Петербург формировал свое мнение о Поднебесной и ее военных возможностях в 1880-х гг.

XIX век играл важную роль в истории человечества в связи с бурным развитием промышленности, в том числе и военной. Планирование военных действий стало немыслимо без секретной информации о противнике. Политическая разведка, организованная МИД, приобретала все большее значение, но ее возможности были явно недостаточными. Постепенно все более значимой становится роль военной разведки.

Стремление к реваншу за поражение в Крымской войне, противостояние с Великобританией в Азии во второй половине ХК в., и повторное унижение России на Берлинском конгрессе, после победоносной войны 1877-1878 гг., послужили для нее стимулом в активизации внешнеполитической деятельности в Азии в целом, и в Китае, в частности. Появилась необходимость усиления разведывательных возможностей МИД и военного ведомства России на азиатском направлении.

В начале 60-х гг. ХІХ в. в результате военных успехов в покорении Коканда, Хивы и Бухары, Россия постепенно занимает господствующее положение в Средней Азии. На Востоке Туркестана она столкнулась с Цинской империей. Однако к концу десятилетия события, в результате мусульманского восстания, значительно усложнились.

Еше в 1871 г. русские войска заняли Илийский край, отколовшийся от Цинской империи. Пекину было заявлено, что российская оккупация продлится до тех пор, пока китайские войска сами не смогут оборонять край от мятежных мусульман. К 1878 году восстание в Джунгарии было подавлено и для переговоров о возвращении Кульджи в Россию был направлен специальный посол. 20 сентября 1879 г. в Ливадии был подписан русско-китайский договор. Однако, условия его не удовлетворили Пекин. Победа над мусульманским мятежом в Джунгарии и Восточном Туркестане, усилила в китайско-маньчжурской элите воинственную группировку. Цинская империя начала подготовку к войне с Россией за Кульджу.

В конце 1879 г. в Петербург стала поступать информация из внешнеполитического ведомства о спешной закупке Китаем оружия в Европе и США. Военный министр России Д. А. Милютин отмечал - «Отовсюду получаются сведения о приготовлениях Китая к войне; агенты его деятельно отправляют из Европы и Америки массу хорошего оружия, пороха, пушек, торпед ... возникает мнение, что наши приготовления слишком незначительны сравнительно с китайскими.».

Для аргументации необходимости увеличения финансирования подготовки войск к возможному военному столкновению с Китаем, требовалась новая военно-политическая информация о готовности Пекина к войне с Россией из-за Кульджи, ее можно было получить только путем активизации разведывательной деятельности. В XIX столетии служба разведки сосредотачивалась, главным образом, в двух ведомствах: военном и дипломатическом. Вело разведку и морское ведомство. Министерство иностранных дел имело за рубежом свою платную агентуру, и тратила на нее довольно солидные суммы. Она добывала секретные сведения дипломатического и политического характера. Этой разведкой ведал и руководил в центре департамент политических дел министерства иностранных дел, а за рубежом - дипломатические представители - послы и консулы.

Со второй половины 50-х годов усиливалось значение в министерстве иностранных дел Азиатского департамента, что объяснялось расширением геополитических интересов России на Востоке. По сути дела он стал представлять собой обособленное структурное подразделение, а взгляды его руководителей отличались известной самостоятельностью.

С момента учреждения дипломатической миссии в Пекине в 1861 г. информация о военных силах Китая поступала регулярно в Петербург по каналам МИД. Уже в июле 1862 г. российский представитель в китайской столице Л. Ф. Баллюзек информировал о реформах в китайской армии, и участии в них английских инструкторов: «Обучение китайских солдат в фортах Дагу продолжается английскими инструкторами.». В 1864 г. в районе Пекина насчитывалось около 30 тыс. маньчжурских и китайских солдат, обученных европейскому строю. Об этом доносил в своих донесениях русский посланник А. Г. Влангали в июне 1865 г. в МИД.

Разведку в Китае вело и Военное министерство. После военных реформ 60-х годов XIX в. структура разведки была изменена. Военноученый комитет (ВУК) Главного штаба (Гл. Ш) - центр военного управления, отвечал за сбор сведений за границей. Разведкой в Азии занималась т. н. Азиатская часть Гл.Ш. В ней сосредотачиваются дела, касающиеся военных округов: Кавказского, обоих Сибирских, Оренбургского и Туркестанского, в частности по снаряжению туда военно-ученых экспедиций. Создание подразделения не по отраслевому, а по географическому признаку, явилось показателем резко возросшего количества дел, связанных с «восточным» направлением внешней политики Российской империи. Этот отдел Гл. Ш, постепенно превращался в своеобразный "азиатский филиал" ВУК - центрального аппарата разведки. Были созданы новые разведывательные органы в приграничных районах - в штабах военных округов.

После Тайпинского восстания китайская армия не рассматривалась как серьезный противник. Появление военных агентов (атташе) Англии и Франции в Пекине, не привело к посылке в столицу Поднебесной официального военного представителя России. Этот факт показывал оценку Петербургом армии Китая.

В 60 - 70-х гг. ХІХ в. военная разведка занималась вопросами, связанными с охватившим Северо-Западный Китай восстанием дунган. Близость восстания к границам России определяла тот интерес, с которым в Азиатской части Гл. Ш относились к получаемой с мест информации. В основном сведения поступали из штабов ЗападноСибирского и Туркестанского военных округов. Формы и методы сбора тайной информации о ситуации, нашли свое отражение в статье печатного органа военного министерства - «Военного сборника», - «.источник информации полковник султан Тезек, имел беспрерывные связи с самыми отдаленными частями Китая и получал ее от перебежчиков, купцов и их помощников.».

Но главным поставщиком тайных сведений о Поднебесной, были т. н. военно-научные экспедиции. Офицер - разведчик писал: «моя командировка в пограничные местности Китая должна была быть выполнена совершенно открыто, в военной форме, в сопровождении внушительного отряда. такие служебные поручения, были возможны только в азиатских условиях». Причина заключалась в том, что генштабисты, руководители экспедиций, были наиболее подготовлены для разведки. Азиатские лазутчики не давали качественной информации из-за низкого образовательного уровня. Об этом, из Пекина докладывал российский разведчик, Н. Я. Шнеур: «Трудности сбора секретных сведений в Китае . в отсутствии хороших тайных агентов. Китайцы к этому делу совершенно не гожи».

Разведывательные экспедиции военного ведомства в западные районы Китая свидетельствовали о внимании к вопросам военной географии. Так, З. Л. Матусовский являясь топографом штаба ЗападноСибирского военного округа с 1865 по 1873 гг. ежегодно предпринимал разведывательные рейды в северо-западный Китай. Подполковник ГШ Полторацкий В. А. в 1867 г. командировался в пограничные области Западной Сибири с целью сбора развединформации. Были и другие экспедиции.

В 70-х гг. XIX века, вслед за военными успехами китайцев в борьбе с мусульманскими мятежниками в Джунгарии, увеличивается интерес военной разведки к армии Поднебесной. В частности, этой задачей занимались генштабисты Ю. А. Сосновский и Н. М. Пржевальский. В мае 1870 г. после доклад ВУК было получено разрешение финансировать трехлетнюю командировку штабс-капитана ГШ Н. М. Пржевальского в Китай. В 1874-1875 гг. капитан ГШ Ю. А. Сосновский, уже участвовавший в 1871-1872 гг. в рекогносцировке долины р. Черный Иртыш в Западном Китае, возглавляет очередную разведывательную экспедицию в Китай. Эти разведчики анализировали воевавшие в Кашгарии с мусульманами войска генерала Цзо Цзу-тана. Они являлись наиболее боеспособной частью армии Цинской империи.

Однако оценки войск Китая были противоречивы. Ю. А. Сосновский отмечал - «У Цзо-цзун-тана до 50 т. по европейски обученных и вооруженных, имеет он обильные запасы и источник боевых средств», - подчеркнул он и факты моральной стойкости китайского солдата в бою: «Солдаты спокойно, без суеты заняли указанные места и, без всяких побуждений страха, готовились встретить противника». Негативной точки зрения на китайскую армию придерживался Н. М. Пржевальский: «...китайцы давили магометан только численностью», - «Смелый неприятель, с европейским оружием, может двинуться в любую часть Срединного государства, и заранее рассчитывать на верную победу. О количестве защитников Небесной империи нечего заботится. офицеры, как и солдаты, преданы курению опиума, и не могут пробыть без него даже одного дня...». Эта информация послужила для планирования военной кампании в пределы Китая, в период напряженности в отношениях между империей Романовых и Цинской династией. Имелся в Главном штабе и опыт организации разведки непосредственно в Китае. В 1869-1870 гг. Китай и Японию с целью сбора разведданных, под видом путешественника, посетил подполковник ГШ М. И. Венюков. Он также не высоко оценивал боеспособность китайской армии.

К началу острого внешнеполитического конфликта между Российской империей и Цинским Китаем в 1880 г. из-за судьбы Кульджи, в Петербурге имелись существенные сомнения по вопросу о силе войск Китая. Информация, поступавшая из разных источников, принадлежащих как правило МИД, была достаточно противоречива и только усложнила ситуацию. Ярким примером создавшегося положения явилась докладная записка ротмистра А. А. Бенкендорфа, проходившего службу в Гл. Ш. Точка зрения этого военного аналитика отличается от мнения разведчиков ГШ Н. М. Пржевальского и М. И. Венюкова. Ротмистр А. А. Бенкендорф сообщал, - «Многие писали о Китае, как то Венюков, Сосновский, Гейтс и др. и пришли к заключению, что китайцы не способны к военному делу. И что Китай не в состоянии вести войны. Такое мнение может быть оспариваемо. Китайцы вообще выносливы,

терпеливы, могут довольствоваться незначительной пищею...». Автор пришел к выводу, что Китай является серьезным противником России на Дальнем Востоке. Все тайные данные о Китае анализировались и представлялись руководителям военного и внешнеполитического ведомств, влияя на окончательную оценку военно-политической ситуации. Значение разведки Российской империи в обстановке военной тревоги 1880 г. подчеркивает участие ее представителей полковников ГШ А. Н. Куропаткина и А. В. Каульбарса, участвовавших в разведывании ситуации в западном Китае, в особом совещании 1879 г., присутствовал на нем и руководитель российской военной разведки, управляющий ВУК генерал Н. Н. Обручев. Это отмечено в дневниках военного министра Д. А. Милютина - «У меня совещание по китайским делам. Принимали в нем участие. Гирс, ...Бютцов (посланник наш в Пекине) и Мельников (управляющий Азиатским департаментом); со стороны же военной-гр. Гейден, Обручев, .полковники Куропаткин и Каульбарс.». Это свидетельствует о серьезном влиянии разведки на принятие решений во время конфликта.

Мотивируя неполнотой поступающей из МИД, тайной информации о вооруженных силах Китая, руководство российской военной разведкой отмечало в докладе военному министру - «К сожалению, наша пекинская миссия не доставляет почти никаких сведений о военных приготовлениях в Китае, сознавая при этом, что те немногие факты которые она сообщила, добытые ею от членов других европейских миссий.».

По инициативе, генерала Н. Н. Обручева, который был фактически руководителем российской разведки, в тот период, возглавляя ВУК Гл. Ш. была организована разведывательная миссия в составе подполковника Н. Я. Шнеура, делопроизводителя ВУК Гл. Ш., и старшего адъютанта 24 пехотной дивизии ГШ капитана В. Бодиско. Цель миссии и способ ее деятельности был не типичен для того времени. Архивные документы военного министерства России свидетельствуют - «Послать предварительно в Европу, а затем в Китай двух офицеров, офицеры эти могли бы найти сведения прямо на заводах Круппа, где не трудно узнать заказы назначенные в Китай, затем они могли бы побывать в Бельгии и других частях Европы, где разузнали бы о заказах оружия. Из Лондона эти лица должны были попасть в Северную Америку.они разъяснили бы чрезвычайно важный вопрос можно ли снабжать о. Сахалин и Приморскую область из северной Америки.По приезду в Китай, командированные офицеры проведут некоторое время в пунктах, где окажется возможным собирать обстоятельные сведения о войсках».

Таким образом, главный упор в задании делался на анализ возможного получения из Европы и США новейших видов стрелкового вооружения, что свидетельствовало об озабоченности руководителей военного ведомства информацией поступающей из источников МИД и военных агентов (атташе) о перевооружении армии Цинской империи, что уменьшало шанс российской армии на военный успех в случае начала боевых действий. Не отказался генерал Н. Н. Обручев и от дальнейшего использования военных агентов в Европе и требовал - «...соберите сведения о закупках военных материалов китайским правительством.Фельдману (в Вену), Далеру и Фредериксу (в Париж), генералу Новицкому (в Берлин)». Эти приказания были разосланы в Вену, Париж, Берлин, Лондон. Таким образом, на какое-то время задача исследования ВС Китая стала приоритетной для разведывательных органов российской армии, что показывало явную озабоченность угрозой военного столкновения с Цинской империей в Центральной Азии, Маньчжурии, Приморье.

Результатами активной деятельности российской разведки в отношении Китая, стало получение новой информации относительно военных реформ, их подробный анализ. Начиная с кульджийского кризиса, на протяжении 15 лет, в 1880-1895 гг. деятельность российской разведки была сконцентрирована вокруг анализа военно-политических реформ Цинской империи, и исследования вопросов боеготовности маньчжуро-китайской армии.

Извлекая уроки из событий 1880-1881 гг. вокруг Кульджи, руководство страны до конца японо-китайской войны 1894-1895 гг. считало, что наряду с Англией, Китай является главным военным врагом на Дальнем Востоке. В связи с этим активизировалась деятельность русской разведки в этой стране. В Китае, при императорской российской миссии в Пекине, была организованна военная агентура в лице произведенного в подполковники генштабиста В. Бодиско. Началась деятельность разведки, только что образованного в 1884 г., как следствие Кульджийского конфликта, Приамурского военного округа. Главной целью подразделений отвечающих за разведку этого округа стало исследование Маньчжурии в интересах военного ведомства. Западносибирский военный округ активизировал военную разведку в западной части Цинской империи - Синцзяне. В 1884-1885 гг. там действовали военные разведчики, офицеры ГШ генерал-майор Щетинин и капитан Галкин. Не отставало от военного ведомства и МИД - в Кашгаре активно действовала агентура российского консула Петровского.

Борьба мнений, вокруг оценки ВС Китая, выяснила, что в вопросе русской политики относительно Поднебесной империи Н. М. Пржевальский настроен наиболее радикально. Когда военный министр в 1887 году призвал его участвовать в особом комитете по изучению китайско-русских отношений, он выступал за военное присоединение Синьцзяна, Монголии и Тибета. Однако в центре российской военной разведки, военно-ученом комитете, генералы Д. А. Милютин, Н. Н. Обручев, и на местах, в штабах восточных округов Г. А. Колпаковский и К. П. Кауфман значительно более трезво оценивали силу войск Цинского Китая, и делали более объективные выводы о военно-политической ситуации, зная слабость России на Дальнем Востоке, в отличие от офицеров разведчиков - H. М. Пржевальского, М. И. Венюкова.

Возросшее внимание к Китаю российской военной разведки выразилось и в перераспределении финансовых средств, выделяемых для ВУК с европейского направления на тайные акции в Цинской империи. Это подтверждают и архивные документы разведки - «В текущем году генерал-адъютанту барону Корфу уже отпущено было по 1500 р. из 6500 р. назначенных для собирания сведений на западной нашей границе . командующий Приамурским ВО посылал уже в 1884 г. ГШ капитана Евтюшина в Цицикар, и ныне готовит ему 2-ю командировку в Китай».

Таким образом, кризис вокруг Кульджи в 1880-1881 гг. заставил МИД, военное ведомство, морское министерство пересмотреть свое отношение к Китаю, как к военному противнику. Следствием этого явилась, заметная активизация деятельности ведомственных разведок. Началось системное изучение армии Цинского Китая и театра вероятных военных действий в Маньчжурии и китайском Туркестане. О чем свидетельствует резкое увеличение разведмиссий разведчиков-генштабистов в эти области.

Информация разведки различных ведомств России позволила более пристально изучить возможные последствия военного конфликта с Цинской империей и внесла серьезные коррективы в политику по отношению к восточному соседу.